Линктер

logo-print
ишемби, 03-декабрь, 2016 Бишкек убактысы 20:01
Тенгиз Аблотия

Обычно принято говорить, что в гражданской войне каждая из сторон права по-своему, однако противостояние в Грузии, начавшееся 22 декабря 1991 года – один из немногих случаев, когда можно сказать ровно наоборот – каждая из сторон неправа по-своему.
Гражданская война в стране была позорна еще и тем, что ни одна из втянутых в нее сторон не была не только права, но и на пушечный выстрел не близка к тому, чтоб быть таковой. Звиадисты и антизвиадисты – и те и другие толкали Грузию в пропасть, только каждый со своей стороны.

Разумеется, в первую очередь это касается власти во главе с триумфально избранным Звиадом Гамсахурдиа.

С первого же дня его правления стало очевидно, что Гамсахурдиа – типичный для того времени политик- изоляционист, носитель мелко-провинциальной идеологии, суть которой состоит в том, что «пока вы лазили по деревьям, мы переводили Библию». Первый президент Грузии был откровенно антизападно настроен в том смысле, что считал и Запад, и Россию одинаково хищническими. Он искренне не понимал, что страна с населением в 5 млн. человек, и находящаяся в исключительно неудобном геополитическом положении, не сможет выжить без сильных союзников. Не понимал, что развитие страны невозможно без масштабной приватизации и иностранных инвестиций. Парадокс, но человек всю жизнь боровшийся с большевизмом сам оказался почти таким же большевиком, только с национально-православно-изоляционистским уклоном. Он не шел на приватизацию и отказывался передавать землю в частную собственность, опасаясь, что она попадет в руки армян и азербайджанцев – видимо, они куда-то потом бы ее с собой забрали. Он отказался впустить зарубежных инвесторов, заявив, что иностранцы не будут хозяйничать на грузинской земле.

Звиад не смог проявить минимальную дипломатичность в ситуации, когда Запад боялся молниеносного развала СССР и призывал союзные республики повременить с выходом из состава Союза. Вместо того, чтоб спокойно налаживать отношения с Западом, дожидаясь удобного момента, Гамсахурдия разругался со всеми. Дело дошло до полнейшего абсурда –один из идеологов тогдашнего правительства Гурам Петриашвили прилюдно заявил, что Джордж Буш скоро приедет в Тбилиси, чтоб публично извиниться перед Гамсахурдиа.

Еще хуже были дела во внутренней политике – Звиад с первого же дня прихода к власти начал жесткое закручивание гаек. Дело дошло до того, что чиновники его правительства в категорическом тоне объясняли, к примеру, театралам, какие спектакли соответствуют грузинскому национальному духу, а какие нет. Пресса была полностью под контролем власти, телевидение превратилось с инструмент подавления инакомыслия. Очевидно, что весь этот абсурд не мог продолжаться долго.

Но и сбросившая Звиада оппозиция была ничуть не лучше – она была такой же некомпетентной, как и власти – только другого цвета. Против мелко-провинциальной диктатуры выступила гремучая смесь бандитов, красной интеллигенции, и партийно-комсомольской номенклатуры.

Точно по Шекспиру – чума на оба ваших дома.

В этой позорной войне у небольшой части населения Грузии, стремящейся к модернизации, не было никаких шансов. Проблема заключалась не только в том, что не годился политический спектр страны – проблема была и в том, что общество находилось в состоянии массового помешательства. СССР развалился, прежняя система умерла за пару дней, а что делать дальше – никто не знал. Всеобщий психоз находил выход только в двух вариантах – либо шизофреничный национализм, либо ностальгия по уходящей эпохе и жизнь по воровскому кодексу.

Собственно война между звиадистами и антизвиадистами не была такой уж страшной, с обеих сторон воевали главным образом мелкие уголовники, которые вели себя соответствующим образом – грабили, но не убивали, по крайней мере, массово. Самое страшное было то, что началось после войны – абсолютный, ничем не ограниченный беспредел полуофициальных банд, по сравнению с которыми российская братва воспринималась, как собрание приличных, законопослушных молодых людей (и это не метафора).

После всех этих ужасных событий прошло много лет, и жизнь в Грузии кардинально изменилась. Сегодня уже ничего не напоминает о том, что всего 20 лет назад Грузия была одной из самых опасных стран мира.

Однако, несмотря на это, позор 91-93 годов оставил нестираемый след в памяти людей – включая тех, кто в то время был младенцем.

Время от времени по телевидению показывают тот театр абсурда – такое чувство, что это было с кем-то другим. Однако надо помнить – это было, и было не с кем-то, а с нами – всего-то 20 лет назад. И никогда нельзя забывать позор 22 декабря 91 года, чтоб больше никому не захотелось его повторить.
XS
SM
MD
LG