Линктер

logo-print
дүйшөмбү, 05-декабрь, 2016 Бишкек убактысы 16:46

Бывший министр внутренних дел Кыргызстана Омурбек Кутуев пользовался среди личного состава МВД авторитетом и репутацией «истинного опера». В интервью «Азаттык» он рассказывает о нравах «авторитетов» и причинах роста преступности в стране.

- Что представляет из себя преступность в Кыргызстане? Каковы ее особенности, масштабы?

- Преступность всегда была и будет. Ее природа изучалась на протяжении многих десятилетий. В год совершается до 40 тысяч преступлений. Из них 400-500 – это убийства, ограбления, воровство. Эти виды составляют около трети преступлений.

- Остальные?

- Преступность связана с уровнем жизни людей, время от времени она видоизменяется. За последние 5-10 лет, конечно, преступность в Кыргызстане выросла. Здесь не следуют обвинять во всем только милицию. Она не сидит, сложа руки, а работает в меру своих возможностей, но ей нужно помогать.

«Одно нераскрытое убийство приводит к новым убийствам»

Сегодня много разговоров о «ворах в законе», организованной преступности и группировках. О том, что «воры в законе», криминальные авторитеты не должны вмешиваться в политику, в мирную жизнь людей, они сами хорошо знают. Когда я уходил с поста министра в 2000-м, было только одно нераскрытое заказное убийство. Сейчас потеряли счет.

- Например, к какой категории преступлений можно отнести убийство спортсмена Раатбека Санатбаева?

- Это - беспредел организованной преступности. Даже одно нераскрытое
Раатбек Санатбаев
убийство повлечет целую цепную реакцию. Если преступник окажется на свободе и не получит по заслугам, по строгости закона, он будет считать, что такое может сойти ему с рук.

- По поводу убийств Баямана Эркинбаева, Рысбека Акматбаева есть различные версии, говорят, что они срослись с властью, за что и поплатились. Вы что думаете по этим эпизодам?

Сращивание политики с криминалом плохо кончается

- У зоны есть свои неписаные законы. Зек не должен вмешиваться в нашу жизнь. Когда нарушаются эти воровские заповеди, и они идут в политику, или, когда политики сращиваются с криминалом, то начинаются конфликты и такие вот последствия.

- Вы можете сказать, кто убил этих людей?

- Нельзя говорить. Что тогда произошло, как это случилось – я знаю. Такое происходит всегда, когда политика сращивается с криминалом.

- Есть расхожее мнение о том, что «авторитеты», как Рысбек Акматбаев и Баяман Эркинбаев держали в «узде» криминальные группировки, обеспечивали относительный мир, с их «уходом» это равновесие нарушилось, и это сказалось на криминальной картине в стране. Как думаете, наше общество нуждается в авторитетах? Вообще, что означает понятие «авторитет» в переводе с их сленга?

- Это означает уважение. В зоне нет судов там действуют другие правила. «Авторитетами» становятся те, кто принимает справедливое решение.

- «Авторитет» из зоны может быть авторитетом на воле?

- Где он стал «авторитетом», там им и остается. Есть такие, кто хотел бы стать «авторитетом» на воле. Однако, здесь хватает своих «авторитетов», например, спортсменов.

- Власть нуждается в услугах «авторитетов»?

- В этом нет нужды.

- Тогда откуда берутся все эти «сказки»?

К «авторитету» идут от утраты доверия к милиции

- В последнее время народ утратил доверие к милиции, в селах особенно.
Баяман Эркинбаев
Послушаешь сельчан, так им сподручнее пойти к криминальному авторитету, чем в милицию, писать заявление.

- Это нормально?

- Конечно, нет!

- Тогда, как с этим быть?

- Нужно бороться.

- В бытность министром МВД, Вам приходилось прибегать к услугам «авторитетов»?

- Такой необходимости не было. «Авторитет» и не станет помогать нам раскрыть дело, ведь тогда он потеряет авторитет. Мы только одно им предлагали: не нарушайте законы, иначе получите по заслугам.

- Много разговоров о преступных группировках, их разновидностях, составах. Что Вы можете рассказать о них?

- Преступные группировки усилились в 90-е годы. Группировки тогда возникли в России, в Кыргызстане, по этническим признакам, появились «спортсмены».

- А какие они сейчас?

- Все смешалось. Преступники не понесли наказания за многие деяния. Безнаказанность подстегнула их на новые подвиги, многие преступления не доказаны.

- И сегодня, говорят, криминал не сдает свои позиции, также дружит с представителями власти.

- Будет неправильно, если я начну рассказывать о сегодняшнем дне. О ком идет речь? Такого я не наблюдаю.

- Например, говорят, что «братки» прошли в парламент, а власть на это закрыла глаза?

- Информации много, но нельзя говорить обо всем открыто.

- «Авторитет» может очистить общество?

- Никогда. Если сегодня он поставит перед собой такую задачу, завтра умрет сам. Об этом они сами хорошо знают. Поэтому, очищение, как вы говорите, общества – дело рук милиции, органов прокуратуры, какими бы они ни были. Им нужно помогать, помочь встать с колен, помогать всем миром.

- В Кыргызстане есть киллеры?

- Раз есть спрос, значит, есть предложение. Раньше их приглашали, из России, Казахстана. В последнее время появились свои киллеры.

- Кто их готовит?

- Никто. Кто хорошо стреляет, тот и «кандидат». Это и бывшие милиционеры, сотрудники других «силовых» органов. Кто то да и согласится на такое дело.

- Сколько стоит убить человека?

Жены «заказывают» мужей

- Раньше заказные убийства были связаны с ведением бизнеса, отношениями людей. В последнее время появилась политическая подоплека у такого рода преступлений. Есть случаи, когда жены «заказывают» своих мужей.

- Другими словами, эта услуга обретает размах?

-
Одно нераскрытое заказное убийство порождает новые убийства. Это – аксиома. Если одно убийство «прошло», и киллер заработал на этом 5 тысяч, он начинает думать, что может таким же способом заработать и 10 тысяч, и больше, и не быть пойманным при этом. У него есть прецедент успеха. Но все то знают, кто есть кто.

- А есть разница в масштабах экономической преступности в Кыргызстане между тем, как было раньше, когда Вы были главой МВД страны, и как обстоят дела сейчас?

- Сегодня уровень экономических преступлений стал гораздо выше.

- Почему? Как Вы думаете?

- Потому что сегодня продолжают отключения электроэнергии, продолжают утверждать, что технические потери достигли 40 процентов. Какие такие потери!? Раньше в Армении за то, что потери превысили 9 процентов всех энергетиков «посадили».

Потери не должны превышать 12 процентов. Остальное где? Воруют. В свое время Айдар продавал, потом Максим, в Россию, Казахстан. Товар уходил туда, но деньги обратно никогда не шли.

Оправдываются, что оборудование износилось. Как? Каждый год за каждый киловатт часов электроэнергии собирают деньги с потребителя. Куда ушли эти деньги? Какая эта была сумма?

Или, почему ТЭЦ плохо отапливает? Закупают золу из казахского «Шабыркуля». По 20 долларов, тогда как ее цена – всего один доллар. Все это нужно привести в порядок. Нужна политическая воля. Иначе, завтра будет поздно… (Публикуется с небольшими сокращениями)

пикирлерди көрсөт

XS
SM
MD
LG