Линктер

ЧУКУЛ КАБАР!
28-октябрь, 2020 шаршемби, Бишкек убактысы 23:49

Тимур Муканов: как я стал писать песни на французском


Пишущий песню на русском кыргыз перестал быть событием и этим вряд ли кого-то сегодня удивишь. А вот кыргыз, который сам пишет тексты песен на французском, и сам же их исполняет в московских элитных клубах – пожалуй, вещь редкая. Итак, гость пражской студии «Азаттык» - Тимур Муканов, москвич, поэт и композитор, основатель группы Кэтр Сэң Гу. С ним беседовала Жаңыл Жусупжан

- Ваши песни на-французском я услышала впервые в Чехии. Их записал в 2008 году известный чешский музыковед и журналист Петр Дорузка на фестивале в Сибири. Он и дал мне их послушать. Как Вы стали писать песни на французском?

- Я работал менеджером в одной зарубежной компании в Москве. Был довольно успешным человеком, но в какой-то момент я понял, что это все - не мое. Я ушел из компании, стал думать, чем дальше заняться.

Однажды, я сидел у себя дома с гитарой в руках, и неожиданно появились песни, почему-то на французском языке. Позже, на концерт пришла моя знакомая с детства, ее зовут Таня Уланова, мы сней дружили, когда нам было лет по пять. И она мне рассказала, что в далеком детстве я, оказывается, сказал: Таня, когда я вырасту, я буду играть на гитаре и выучу французский язык..

- Вы выросли в Москве?

- Я родился во Фрунзе (сейчас Бишкек), но вырос в Москве.

- Как Вы стали исполнителем песен?

- Когда появились песни, я захотел их кому-то показать. Приходил к друзьям и пел им. Когда их набралось 30-40, я понял, что некоторым из них нужна аранжировка. Я написал в Интернете на музыкальных форумах и мне стали приходить ответы, и так я собрал первую группу. Назвал группу АКУ (ACOU), по своему детскому прозвищу, что также является сокращенной формой французского слова «акустика».

- А сейчас Ваша группа называется в переводе с французского «Четыреста коз»?

- Да, по-французски это звучит «кэтр санг гу», что означает 400 вкусов. Я отталкивался от французского языка, это парафраз фильма Франсуа Трюффо (François Roland Truffaut ) «400 ударов» - «кэтер санг ку» (Les Quatre Cents Coups). Я поменял один звук и стал «кэтр санг гу». Решил поменять название, потому что состав группы поменялся, поменялись инструменты, я перестал петь – появился вокалист, вокалистка.

– Ну, и как Вам жизнь богемы? Не жалеете, что отказались от жизни успешного антрепренера?

- Нет, дело в том, что я изменился. Лет 10 назад я был менеджером среднего звена – ездил на иномарке, у меня была короткая стрижка, на мне был костюм, гастук. Я летал на какие-то совещания бизнес классом и вел какие-то переговоры... И помню, как сегодня – это было в Брюсселе, на встрече каких-то менеджеров Европы. Я подумал: "Боже, что я делаю?!" Я понял, что обманываю себя и других.

Сейчас я совершенно другой, у меня длинные волосы...

- Французский берет и небрежно наброшенный красный шарф...

- Да, у меня берет черного цвета. Вы, наверное, видели меня где-то. В последний раз у меня была шляпа, шарф.

- Где обычно выступаете?

- В Москве, в клубах. В последний раз это было в «Винзаводе» - модное место, где находятся выставочные залы, кафе. Там мы провели презентацию моего клипа. Кафе "Цурцум" попросил нас выступить совместно с «Творчекими мастерскими», есть там такое симпатичное заведение.

- Вам приходилось выступать во Франции?

- Еще нет. Так получилось, что у меня нет директора группы. Не знаю, куда обращаться, и, наверное, это разные вещи - быть музыкантом и композитором или импрессарио. Было бы интересно побывать во Франции, потому что французский у меня четвертый язык, после киргизского, русского и английского.

- Ваши стихи кто-нибудь правит?

- Да, у меня есть несколько друзей французов, которые правят мои стихи, грамматику. Но, на самом деле, где-то в половину моих песен вообще не вносились изменения. Иногда мы вместе обсуждали, друг советовал поменять слово или глагол, я предлагал поменять время. Я очень благодарен друзям.

- Что Вас связывает с Киргизстаном?

- Светлое прошлое. Мои родители – киргизы, мы выросли в Москве. Отец работал в Президиуме Верховного Совета, он редактировал декреты, которые переводились на киргизский язык. Хотя мы дружили с русскими мальчиками и девочками, дома мы говорили по-киргизски. В то время наша квартира была как бы островком Киргизии в Москве: через нашу квартиру, наверное, прошли сотни, если не тысячи киргизов, начиная с призывников в армию до министров союзного значения.

- С развалом СССР все это изменилось?

- Да, потом мои родители вышли на пенсию, уехали в Киргизию. Они доживали свои последние дни во Фрунзе, где у них в центре города был маленький уютный домик с садом, и я рад, что это у них было.

Потом как-то все усложнилось. Помню, тогда билет Москва-Бишкек стоил 60 рублей, что соответствовало примерно половине зарплаты. А сейчас цены такие, что дешевле слетать куда-нибудь в Египет, на море.

- Тем не менее, Вас, наверное, всегда спрашивают о том, что происходит в Кыргызстане?

- Да, сначала спрашивают, все ли родные живы, здоровы, потом другие вопросы. Всегда восхищаются мужеством киргизов, что они встали с колен и заставили с собой считаться. Киргизы поступили так, потому что не могли иначе. Так я думаю. А по внешности, часто думают, что я иностранец, меня путают с китайцами или японцами, но я всегда подчеркиваю, что я - киргиз.

Пикирлерди көрүңүз (1)

«Азаттыктын» материалдарына пикир калтырууда төмөнкү эрежелерди так сактоону өтүнөбүз: кайсы бир саясий партияга, топко үгүттөгөн, же каралаган, бир нече жолу кайталап жиберилген, адамдын беделине шек келтирген, келекелеген, кордогон, коркутуп-үркүткөн, басмырлаган жана жек көрүүнү козуткан пикирлер жарыяланбайт. Эрежени сактабай жазылган пикирлер сайтка чыкпайт. Модератор пикирлерди жарыялоо же андан баш тартуу укугун өзүнө калтырат.
Бул шерине жабылды, эми талкуу "Фейсбуктагы" барагыбызда (Azattyk.unalgysy) уланат.
XS
SM
MD
LG